Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Знатно офигели». Карточки каких беларусских банков работают в ЕС, а каких — нет (истории тех, кто проверил это на практике)
  2. Келлог рассказал, зачем США начали переговоры с Лукашенко
  3. «Без паники». В парламенте заметили, что средняя зарплата «взбудоражила» людей, и бросились успокаивать — оцените, убедительно ли вышло
  4. Для водителей этой осенью собираются ввести новшество
  5. «Южные и восточные районы рискуют стать непригодными для жизни в ближайшие 10 лет». Ученый — о том, как спасти водоемы от обмеления
  6. Пропавший в 2022 году украинский экс-депутат нашелся в Беларуси — во главе одного из заводов
  7. В Минске создают гигантскую сеть видеонаблюдения во дворах — на 20 тысяч камер. За чем они будут следить
  8. «Пафосное говно». Беларуска показала в Threads полученную «бацькаву кашулю» — там быстро придумали более полезные семьям подарки
  9. «Не стоит делать вид, что мы все — Там и Здесь — вместе и заодно». Большое интервью с одним из самых популярных беларусских писателей
  10. «Нет слов, одни эмоции». Минчанка искала того, кто нашел и вернул ее кошелек, а тот вдруг объявился сам и через милицию требует награду


/

Исследователи, работающие в области онкологической иммунотерапии, сделали важное открытие, которое может объяснить, почему у части пациентов современные методы лечения рака постепенно перестают работать. Ученые выявили молекулу SLAMF6 — своеобразный «внутренний тормоз» иммунной системы, который мешает Т-клеткам эффективно атаковать опухоль, даже если сама опухоль не подавляет иммунитет напрямую, пишет MedicalXpress.

Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com

Работу возглавил профессор медицины Университета Монреаля Андре Вейлетт, директор подразделения молекулярной онкологии Монреальского клинического исследовательского института (IRCM). Результаты исследования опубликованы в журнале Nature.

В отличие от уже известных ингибирующих молекул, таких как PD-1 или PD-L1, SLAMF6 действует независимо от опухолевых клеток. Ученые показали, что она способна самопроизвольно активироваться на поверхности Т-клеток, посылая сигнал, который ослабляет их способность уничтожать рак. В результате снижается формирование «долгоживущих» и устойчивых Т-клеток, а сами иммунные клетки быстрее переходят в состояние истощения, при котором они практически теряют противоопухолевую активность.

Именно этот механизм, по мнению исследователей, может объяснять, почему значительная часть пациентов либо изначально не реагирует на современные иммунотерапевтические препараты, либо со временем перестает получать от них пользу. Существующие препараты снимают торможение, навязанное опухолью, но не устраняют внутренние ограничения самих Т-клеток.

Чтобы преодолеть эту проблему, команда Вейлетта разработала новые моноклональные антитела, которые блокируют способность SLAMF6 взаимодействовать с самой собой. В экспериментах такие антитела значительно усиливали активацию человеческих Т-клеток, увеличивали число устойчивых иммунных клеток, снижали признаки иммунного истощения и вызывали выраженный противоопухолевый эффект у лабораторных мышей.

По словам авторов исследования, разработанные антитела превосходят все существующие подходы к воздействию на SLAMF6 и могут стать основой нового поколения иммунотерапевтических препаратов. Они рассматриваются как потенциальный вариант лечения для пациентов, у которых перестали работать ингибиторы PD-1 и PD-L1, а также как дополнение к уже применяемым методам стимуляции иммунитета.

Следующим этапом работы станут ранние клинические испытания, в ходе которых ученые планируют оценить безопасность и эффективность новых антител у людей с солидными опухолями и заболеваниями крови.

Президент и научный директор IRCM Жан-Франсуа Коте отметил, что открытие команды Вейлетта открывает новую главу в развитии иммунотерапии. По его словам, выявление ранее неизвестного внутреннего механизма торможения иммунного ответа и создание антител, способных его нейтрализовать, дает реальную надежду пациентам и демонстрирует потенциал трансляционных исследований, направленных на разработку точечных и персонализированных методов лечения рака.